Главная О нас Контакты Карта сайта
Публика
Помещение мы нашли очень удобным. Зал вмещал около двух тысяч зрителей, хорошо отапливался и был приятно оформлен. В глаза сразу же бросался красивый мозаичный пол в большом фойе, охватывавшем полукругом зрительный зал. За занавесом, против выхода на арену, над выстланной плитами площадкой, поднималась широкая каменная лестница, шедшая на второй этаж, где по обеим сторонам коридора были расположены комнаты для артистов.
Коридор, как все русские дороги, был очень широким. В нем не только было легко передвигаться, но можно было и тренироваться. В конце коридора находилась общая кухня, где готовили пищу и стирали сколько душе угодно. Артисты жили в больших просторных комнатах, там стояли односпальные кровати.
Публика, заполнившая цирк от рядов у манежа до самых крайних мест на галерее, с нетерпением ждала первых тактов увертюры. Манеж и зал, где не было ни одного свободного места, представляли собой единое целое. Все были охвачены нетерпением, острым, но доброжелательным, без которого любое представление становится скучным, механическим делом. Многочисленные лампочки заливали ярким светом места для зрителей. Видно было, как беспокойно двигались одни и как мирно беседовали другие. Вдруг шум разговоров затих. Музыканты заняли свои места в оркестре, расположенном над входом в зал, заиграла веселая музыка. Зрители погрузились во тьму, и только арена сверкала, как драгоценный камень, обрамленный потемневшим металлом. Представление началось.
Кому же отдать предпочтение в этой замечательной програм ме? Может быть, Вильямсу Труцци — статному, красивому, с кудрявыми, иссиня-черными волосами, владельцу одной из лучших цирковых конюшен, которые я когда-либо видел?
«Пред. След. »
 Рейтинг@Mail.ru